Все о Рокабилли


Ребята из Мемфиса

 Johny Burnette Rock n Roll trio / Rockabilly.su

 

 

Трио братьев Бернетт и Пола Берлисона было пионером Бокабилли . Оно было уникальным и выделялось среди остальных благодаря новому саунду , основанному на звучании двух гитар и контрабасса  ,а так же новой манере исполнения песен . Они внесли огромный вклад в развитие рок музыки . Им подрожали , исполняли их песни , пытались копировать их саунд , после они вдохновляли многих певцов , комнозиторов и музыкантов . В этой статье мы поговорим о становлении легендарной группы , оказавшей огромное влияние на культуру Рокабилли .
 

 

Дорси и Джонни родились с разницей всего пятнадцать месяцев – 28 декабря 1932 года и 25 марта 1934 года соответственно. Дорси-отец и Мэй Бернетт жили на окраине Мемфиса в довольно скромном доме. Мальчишки ходили в школу, которая называлась аж “Благословенная Святая Католическая”. Хотя схоластические доблести братьев не были чрезмерны, оба были прекрасными спортсменами. Джонни слегка прославился как футболист и баскетболист, тогда как Дорси – и в меньшей степени Джонни – приобщился к боксу. Спортивные занятия сделали их очень крепкими молодыми людьми. Это и спасло Джонни от гибели в юности: выйдя на дорогу и пытаясь помочь пострадавшим в автокатастрофе, он был сбит проезжавшим мимо пьяным водителем и получил переломы ребер и повреждения печени. Дальше – три дня в коме с очень бледными шансами выжить, но после трех месяцев в больнице он благополучно выздоравливает. 

В 1939 году Дорси-старший купил сыновьям по гитаре. Безошибочно предчувствуя впереди долгую борьбу за первенство, братья вскорости разбили их друг другу об головы. Дорси-старший обладал не меньшей волей к победе и купил еще две гитары, но сердца братьев в отрочестве склонялись к спорту.

Дэйвид Пол Бёрлисон, которому суждено было дополнить трио родился в Браунзвилле 4 февраля 1929 года. Городок этот лежит в 60 милях к востоку от Мемфиса, куда его родители переехали, когда Полу было восемь лет. Раньше его семья жила на ферме, принадлежавшей Берлисону-деду. Раймонд, отец Пола, перебрался в город, чтобы открыть ресторан. От этого он перешел к вождению трамвая, а позже к бизнесу на медицине и больницах. Пол окончил “Хьюмз Хай Скул” за несколько лет до Элвиса и до семнадцати лет работал вместе со своим отцом.

Интерес к гитаре у него пробудила бабка. Берлисон рассказывает: “Все, что я делаю, делаю левой рукой – я левша – кроме игры на гитаре. Моя бабушка, она умела играть, правда, знала всего три-четыре аккорда. Играла она пальцами, как Чет Эткинз. У моего дяди была маленькая гитара, я брал ее и приходил к бабушке. Сидел, бывало, смотрел, как она играет, и подражал ей. Старался поставить пальцы в то же положение, и единственный способ научиться – надо было играть как правша. Так я выучил аккорды, дядя тоже знал несколько, так что я быстро их схватил, глядя и имитируя. Я слушал “Грэнд Ол Опри” каждую субботу вечером, пока ее не сняли с эфира, а еще слушал блюз прямо здесь, в Мемфисе. Это был, как мы тогда его называли, “даунхоум блюз”, другое название “коттонпэтч-блюз” (что можно перевести примерно как “домашний блюз” и “блюз хлопковых заплат”), а также кантри-госпел. Я сидел на берегу возле местной церкви и слушал, как негры пели свои госпелы. Поверьте, эта самая красивая музыка, которую я слышал в жизни. Они вкладывают в нее так много чувства... Эта музыка меня вдохновила, я так захотел играть и чувствовать то, что они чувствовали. Но прошли годы, прежде чем я хоть что-то заиграл”.

Еще в школе Пол брал звукосниматель, вынутый из телефонной трубки, и приклеивал его изолентой под струны акустической гитары. Пол дебютировал в кантри-группе “MEMPHIS RAMBLERS” (Мемфисские бродяги), где он играл “слэпом” на контрабасе.

 

В 1946 году Пола призвали на флот, и он отправился на Гавайи и Гуам, а позже в дальний поход в Австралию. Морская служба дала Полу удобную возможность попрактиковаться в гитарной игре. Попутно с гитарой он обучался боксу, но больше в целях самообороны, чем из спортивных побуждений. “Отбыв свой срок” в ВМС США, Пол Берлисон вернулся домой и поступил учиться на электрика в заведение типа нашего ПТУ. В 1949 году после окончания электрошколы Берлисон вошел в группу “Shelby Fallin & THE MEMPHIS FOUR” (Мемфисская четверка), которой удалось “застолбить” эфир на местной радиостанции КWEM. На следующий год Пол встретил Дорси Бернетта на матче “Золотые Перчатки”. Кстати, Дорси даже стал чемпионом юга в своей весовой категории. Сидя в ожидании своих боев, они разговорились. Дорси заметил, что слышал Берлисона в “МЕМФИССКОЙ ЧЕТВЕРКЕ” и что ему понравилось его звучание. Дорси добавил, что тоже играет на гитаре и на стил-гитаре, и не забыл упомянуть младшего брата Джонни. Пол предложил как-нибудь собраться вместе и поиграть. Однако он не покидал “МЕМФИССКУЮ ЧЕТВЕРКУ” до 1952 года.

В 1951 году Пол познакомился с Честером Бернетом, более известным под псевдонимом Хаулин Вулф. Как рассказывал он автору одного из блюзовых журналов: “Я обычно кончал работать в полпятого и шел прямо на радиостудию. Мы записывались с пяти до полшестого и, когда я выходил, Хаулин Вулф стоял уже где-то поблизости. Он всегда широко улыбался. И пианист Смоуки Джо Бо тоже всегда был рядом – он жил тогда в западном Мемфисе. Играл Джо как сессионный музыкант у Клайда Леопарда, но приходил к нам, чтобы поиграть с Вулфом. Вот я заглядывал в студию, и Вулф, бывало, спрашивал: “Ну что, мужик, ты сегодня со мной играешь блюз?” Ну а я отвечал: “Да, мужик, конечно!” И переходил из одной студии в другую. Так я и Смоуки Джо Бо подыгрывали Хаулину Вулфу, но не получили за это ни денег, ни даже имени на обложке пластинки. Ибо для белых было недопустимо подыгрывать черному артисту. Вулф представлял нас так: “Я и мои чуваки”. Вот кто мы были, “его чуваки”! На радио KWEM я отыграл с Вулфом месяца три и даже приходил “джемовать” к нему и Уилли Джонсону в блюзовый клуб на 17-й улице”.

 

Шелби Фоллин и его четверка играли в клубах по выходным. Их стил-гитарист жил почти рядом с Бернеттами и как-то пригласил Джонни придти спеть. Джонни окончил “хай-скул” в 1951 году и перебивался, зарабатывая то боксом, то пением. По большей части он оставался безработным – за исключением непродолжительной карьеры матроса на баржах Миссисипи. Но к воде Джонни охладел, как только его коллега потерял ногу в результате несчастного случая.

Дорси тем временем работал на стил-гитаре в одном составе с Биллом Блэком, Скотти Муром и Бадом Деклмэном, которые еще сыграют не последнюю скрипку в составе трио Пресли. Вскоре Джонни убедил Пола придти к ним домой, и они поиграли втроем. В 1952 году Берлисон бросил Шелби Фоллина и стусовался с Бернеттами, поскольку они стали получать кое-какие приглашения в клубы.

По будням они находили работу, выступая на ярмарках или обслуживая местный бизнес, нуждавшийся в рекламе. “Однажды мы играли для компании, продававшей подержаные машины,– рассказывает Берлисон.– Шла прямая трансляция по радио. Мы играли на грузовике, чтобы привлечь людей с улицы. Пришел откуда-то Элвис и две субботы пел с нами. Пел он, кажется, пару песен, а на гитаре, кроме двух-трех аккордов, ничего не знал!” Пол и Дорси, как дипломированные электрики, получили работу в “Краун Электрикэл Компани”, покуда Джонни вместе с неким Джонни Кэшом рискнул стать продавцом якобы небьющихся тарелок. Рок-н-ролльное трио ходило на встречу с Сэмом Филлипсом на “Сан”, но, на его вкус, они звучали слишком похоже на Элвиса и были отвергнуты.

Увидев впервые Пресли по телевидению зимой 1956 года, Бернетты с Берлисоном сошлись на том, что Нью-Йорк – это место, куда следует держать курс, если они хотят чего-то добиться. При содействии родного профсоюза электриков Дорси и Пол устроились на работу в Нью-Йорке. И в марте вся группа, за исключением контрабаса Дорси, который не удалось затолкать в машину, отправилась в путь. Рассказывает Берлисон: “Жен мы уговорили, а Доку позвонили уже с дороги из автомата. Он сказал: “Дайте мне знать, если пробьетесь!”

Путешествие было тяжелым. Они попали в сильную метель – самая сильная метель десятилетия, как сообщили потом синоптики – и потратили целых два дня, чтобы добраться до места, вдобавок в пути забарахлила автопечка. По прибытии оказалось, что Джонни снова без работы, но вскоре нашлось место разнорабочего на платяной фабрике.

Именно Джонни прослышал про “Час Любителя с Тэдом Мэком” на телевидении и уговорил друзей показаться. Но сперва они пошли на концерт поглядеть что почем и осведомиться, как можно пролезть в шоу. Там обнаружилось, что надо пройти прослушивание, и на следующий день трио заняло огромную очередь в толпе жонглеров, чревовещателей и прочих искателей легкой жизни, окружавшей одну из бродвейских студий. В очереди поговаривали, что даже отобранные люди не попадут в программу еще полгода – новость не из приятных. Но горевать было поздно, пришел их черед. Проводившим смотрины дамам и господам было лет по шестьдесят, и когда ребята нарезали “Тутти Фрутти”, их настроение упало – конечно, у них с этими стариками “длина волны” разная! Однако тем понравилось услышанное, а, может, жюри разглядело в них реальных конкурентов Пресли. Парней попросили сыграть еще. Те сделали одолжение, спев “Тише, милая” и “Синие замшевые ботинки”. Изумленным ребятам “судьи” сказали, что концерт через неделю, но просили не сообщать об этом никому из надеющихся в очереди.

Рок-н-ролльщики имели такой эффект, что через неделю были приглашены на новый концерт первоапрельского шоу 1956 года. Трио побило всех претендентов и выступило в третий раз, по условиям конкурса получив право выступить осенью в финале в “Мэдисон Сквэр Гардене”. Между вторым и третьим выступлениями они нашли менеджера. Или менеджер их сам нашел. Известный диск-жокей Билл Рэндл с кливлэндской станции WERE позвонил руководителю оркестра отеля “Эдисон” Хенри Джерому и посоветовал взглянуть на трио по телевизору.  

Впечатлений у Джерома было столько, что он предложил услуги менеджера, дал Джонни дневную работу лифтером в отеле “Эдисон” и переселил рокеров из благотворительной ночлежки, где они ютились, экономя на всем. “Рок-Н-Ролл Трио” поехало в трехнедельное турне вместе с другими победителями и по возвращении обнаружило заманчивые предложения от “Корэл Рекордз” и даже от “Кэпитол” и “Эй-Би-Си”. Полу казалась притягательной “Кэпитол”, но братья одобряли условия “Коралловых Пластинок” (подразделения “Декки”). С ней музыканты и подписали контракт.

 

И вот 7 мая, заодно с продюсером Бобом Тилом (работавшим позже с Бадди Холли), они, благоговея, вошли в “Пифийский Храм”. Это был перестроенный танцзал, который фирма “Декка” использовала для записей в Нью-Йорке. “Нам было страшно и интересно одновременно, – рассказывал Пол Берлисон.– Ведь троим полупрофессионалам вручили оркестр в тридцать два инструмента и сказали: “Делайте с ним, что хотите”. Ну мы и избавились от тридцати одного, оставив барабанщика Эдди Грэя. Забравшись на свое место, он задумал играть щетками. Я сказал ему: “Не надо играть хорошо, играй просто громко!” Он все боялся пробить барабанные пластики, и в итоге стал стучать по барабанным кофрам. Он просто не привык играть так громко, но мы кое-как дотащились до конца записи, сделав “Tear It Up” (Разнесем) и “You’re Undecided”, вышедшие первым синглом. Они получились такие огромные, пустые и холодные. И все, казалось, торопились, все пытались нас подогнать”.

Вход




Copyright c 2015.Rockabilly.su .All Rights Reserved.

.